Тихий голос ученого

17:24
444
Евгений Водолазкин в гостях у «Зеленой лампы»Кабинетный ученый-филолог, до 40 лет «строго и без баловства» отдававший свои силы служению Пушкинскому (ныне Институт русской литературы), после того как его роман «Лавр» стал лауреатом «Большой книги-2013», вдруг сделался человеком мега-востребованным и авторитетным по широчайшему кругу вопросов — вплоть до личных просьб духовно поддержать тяжелобольного. Причем в европейском масштабе.[caption id=«attachment_69679» align=«aligncenter» width=«281»]DSCN4021 смикDSCN4021 смик Евгений Водолазкин.[/caption]По нашим личным ощущениям, Евгений Водолазкин входит в первую десятку российской интеллектуальной элиты. И вот он у нас в гостях, прост и доступен. Сказать, что в большом читальном зале Герценки был ажиотаж, не могу, хотя все сидячие места были заполнены. И это естественно: Водолазкин не какая-нибудь звезда, не Михалков со Стерлиговым, известен исключительно в читательской среде Кирова, которая с каждым годом сокращается. Однако, опять же по ощущению, такие встречи, какая случилась 5 апреля, даются на всю жизнь. Нам, собственно, предстал эталонный и очень убедительный тип русского интеллигента, хотя сам Евгений Германович редко употребляет данное слово и вряд ли бы согласился на такое звание.Сначала — приятные комплиментыУ Водолазкина с «Зеленой лампой» давняя и трогательная история отношений. Его полюбили здесь с самого 2010 года, когда читательница Елена Соколова открыла для соламповцев нового писателя, у которого тогда только что вышел «Соловьев и Ларионов» — волнующая и динамичная история о пересекающихся линиях судьбы белого генерала и молодого аспиранта, собирающего материал для диссертации о нем (наблюдатель — фанат именно этого романа, прочитанного вдоль и поперек неоднократно). Полюбили, но боялись позвать, или как-то не складывалось. Однако в интернет-записках лампы Евгений Германович сразу же откликнулся на дискуссию и был искренне тронут. Вот что он сказал об этом через 6 лет, на встрече в Кирове:— У меня есть много поводов быть благодарным вам. Роман («Соловьев и Ларионов») никто тогда особенно не обсуждал. Скажу честно, я сам хотел встречи, но не решался. Потом я стал следить за «Зеленой лампой» и понял, что это едва ли не самое передовое литературное сообщество в стране. Я всегда удивлялся нашему с вами совпадению во вкусах. Хорошо, что мы наконец преодолели встречную нерешительность. И очень важно, что мы общаемся в библиотеке, ведь я сам работаю в библиотеке (рукописный отдел Пушкинского дома), которая мне дом родной. Сейчас я там возглавляю еще и центр по исследованию современной русской литературы, мне это поручено, поскольку я теперь «ихтиолог и рыба в одном лице».«В Питере все удивляются, почему вы — Киров»Киров, кстати, это и герой его новой пьесы, страницы которой были зачитаны, — о демоническом ночном звонке Сталина любимцу партии: любимец приглуповат и боязлив, зато вождь коварен и остроумен. Ища убить его, сначала злодейски предлагает Миронычу музей Кирова, потом город: «Хочешь Вятку, Мирон? Была Вятка, а стал Киров, всего-то делов». И еще одно важное родство открылось: оказывается, наш Прокопий Вятский юродивый считается прототипом героя «Лавра» (далее следует интересный экскурс в понимание Е.Водолазкиным феномена юродства).Лауреат Большой книги говорит ровным, раздумчивым, почти лишенным энергии тихим голосом (да уж, это не горячо убежденный, страстный Прилепин, и не кумир молодых яппи — собою довольный Гришковец), как бы не несущим ничего особенно нового и сенсационного. Но эта стертая интонация и строгость к словам действуют магически. Примерно то самое, о чем он рассказывает применительно к своей работе в институте русской литературы: «Есть тип учреждения, где непрерывно делают открытия. А у нас мать сыра земля — это древние рукописи. наша наука накопительная, которая очень постепенно, поколениями ученых, создает образ какого-либо явления. На свете есть масса веселых вещей, но это уже не наука. Фейерверк открытий быстро проходит и забывается, а то, что делает Пушкинский дом, остается».Людям интересно, как работают над рукописями и как они выглядят — ведь мы там никогда не были и вряд ли побываем — и нам рассказывают о тонких средневековых «пергамЕнах» из телячьей кожи, на приготовление одной книги из которой уходило целое стадо убиенных животных… Тоже не побываем мы и на европейских книжных ярмарках, салонах. И нам рассказывают, сколь экзотичны и отличны от наших нравы на каждой из них в отдельности. Например, в Париже (только не на ярмарке, но на кладбище Пер Ляшез, где покоятся революционеры и звезды) писатель наблюдал в ночи танцующие карнавализованные похороны джазового музыканта, и самая ярко раскрашенная и веселая дама с клоунским носом была его вдова. Потом, вглядевшись, он заметил, что ее лицо в слезах.Не всегда, но иногда бывает так, что общение с литератором не задается, аудитория не ловит мышей, заторможенна или не адекватна типу личности гостя. Но 5 апреля все сложилось отлично: записочки и озвученные вопросы были по теме и к месту, отчего атмосфера встречи была на редкость позитивна. Даже ехидные наезды на «не белую и пушистую РПЦ» со стороны главного вятского вольнодумца-пассионария Александра Рашковского выглядели более-менее конструктивно: Водолазкин очень спокойно, но твердо встал на ее защиту, заметив, в частности, что у нас в стране «есть гораздо более уместные для критики вещи, чем церковь». И, говоря о модном увлечениями восточными практиками, иными мировыми религиями и богами:«в трудную минуту эти симпатичные господа ведь не придут вам на помощь. А понадобятся свои, родные».Естественно, не избежали «чисто русского вопроса об интеллигенции». Писатель указал на более весомую нагрузку на это сословие в России, нежели на западе: ТУТ от интеллигента требуется быть и образованным, с одной стороны, и не позволять себе некрасивых поступков. ТАМ умному человеку достаточно быть просто интеллектуалом, но позволительно украсть деньги у женщины, так что моральная составляющая не обязательна. К сожалению, приходится признать, что само по себе образование ни от чего не спасает. Террористы, оказывается, оканчивают Оксфорд (так, были образованны и некоторые главари рейха, и Ленин — МЛ).Тут бы самое время и посетовать на вятскую интеллигенцию: где (5 апреля) были местные литераторы, где деятели искусств? Которые как никто другой — ведь создают произведения о человеческой душе — должны бы рваться на Водолазкина, властителя душ и умов. Деятелей было считаное количество. Вот Владимир Арсентьевич Ситников — пришел, не посчитался с солидным возрастом, потому что ему все новое интересно.[caption id=«attachment_69681» align=«aligncenter» width=«217»]DSCN4029 1DSCN4029 1 Обложка нового романа Е.Водолазкина «Авиатор» (фрагмент из коего наблюдатель писал под диктовку на прошлогоднем Тотальном диктанте) уже существует. Над ней поработал друг писателя Михаил Шемякин, «пожалуй, самый мистичный из современных художников».[/caption] 

Рассказать друзьям:

Комментарии

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...