Выборы в Государственную Думу сто лет назад в Уржумском уезде

12:44
602
В драматические октябрьские дни 1905 года (кто знает историю, знает, что тогда творилось в стране) город Уржум и уезд  жили в ожидании  крупного события – выборов в первую Государственную Думу. Учреждение Думы – законодательного органа, в который выбирались представители разных слоев общества, губерний и уездов, стало главным результатом революции 1905 г. Как и во всех уездных городах, в Уржуме по Высочайшему положению был учрежден городской избирательный съезд. Здесь избирались 2 лица из множества выборных от города и волостей (гласных) в уездное земское собрание и продвигали их  в Вятку – губернское избирательное собрание, а там выбирали самых достойных в Думу. То есть сначала выбирали в волости или уездном городе, потом в уездном центре, а затем в Вятке. Процедура выборов Думу была сложной, и попасть простому мужику из провинции в нее было также сложно, как и в наши дни. Сложно, но все таки можно, в отличие от дней нынешних.  Более знатному и богатому человеку было проще. Основная масса обывателей были только «избирателями».Уразумев, какая им в выборе Госдумы отводится на самом деле роль (ведь выберут не своего мужика из деревни, а какого-нибудь купца из Вятки, свой же и в Уржумский съезд не «пройдет»), крестьяне в дальнейшем стали равнодушны к этим выборам и голосовали с большой неохотой. К примеру, в Нолинском уезде мужики говорили: «Наших уполномоченных далее Нолинска никогда не пустят». Сказывалось в этом и то, что при выборе Думы их жизнь лучше не становилась. Можно сказать, за 100 лет в отношении народа к выборам практически ничего и не изменилось.  В 1912 г. в одном из документов про уржумских крестьян рассказывалось: « К выборам  Думы крестьяне Уржумского уезда, благодаря полной невозможности предвыборной агитации, стесняемые всеми способами, относятся равнодушно.  К самой Думе относятся весьма недоверчиво – «слыхали и мы, что будет Дума – говорят повсюду, — да ведь что толку то?»По закону того времени, любая агитация за какого-нибудь избирателя  была запрещена, все совершалось выборно, в пределах узкого круга избирателей. Люди тех лет, к своему счастью, еще не знали надоедливой политической рекламы и надоедливых лиц «народных избранников»; политическая реклама появится только в демократичном 1917 г.  А тогда агитация пресекалась полицией, которая боролась с революционной крамолой. Известно, что учительница Казанцевской школы Иовлева была арестована только за то, что беседовала с крестьянами, а 6 учителей из Нартаса привлекли к ответстенности за участие в собрании, на котором были разговоры против Думы. Надо сказать, это произошло уже в столыпинские времена, когда законы против крамолы снова ужесточились. Единственной пиар-технологией тех лет, быть может, было напоить избирателей (не только при выборах в Думу), а там… Так  в д. Шушкалях Кичминской волости до революции всегда дружно выбирали старосту Евдокимова, потому что он не скупился на вино, которое, по воспоминаниям старожилов, буквально лилось рекой. Ну как же не выбрать такого щедрого мужика! Тут почему-то вспоминаются «народные избранники» 1990-х с окорочками…Первые выборы в Думу, точнее говоря, в Уржумский Комитет, прошли в 1905 г. на подъеме. Выборы были делом новым, всем было интересно. Разочарование от них придет позднее.  В Комитет прошло 43 человека, в основном из числа состоятельных граждан – купцы, мещане, зажиточные крестьяне, почетные граждане (русские и татары). Практически все городские купцы прошли в Комитет, в их числе – Стародубцев, Бердинских, Горбунов (меценаты, помогавшие строительству собора), а также Шамов С.Д. и Стяжкины (купцы-староверы). Из прочих значительных лиц можно упомянуть коллежского асессора А.И. Капгер, управляющего Удельным имением, товарищей (помощников) директора городского банка (бывшего казначейства) Н.Е.Антышева и Н.А.Созонова. Имена этих людей были напечатаны на страницах «Вятских губернских ведомостей». Мне не известно, прошел ли из них кто-нибудь в губернское избирательное собрание. Возможно, и никто.  Дума первого созыва открылась и работала в течение 1906 г. Позднее она была распущена императором как малоэффективная.А вот во вторую Думу был избран человек от Уржумского уезда – торьяльский врач Александр Владимирович Бодров. Точнее говоря, от уезда на губернский избирательный съезд прошло два уржумских врача – А.В.Бодров и Н.В.Чемоданов; Чемоданов набрал в Вятке меньше голосов и пролетел. Поскольку врачи ранее сочувствовали революционерам, полиция произвела у них обыски, но ничего не нашла. Не изменил своим принципам врач Бодров и в Думе. Здесь он примкнул к фракции социал-демократов и с трибуны резко критиковал царское правительство, например, за то, что свободы, обещанные в Манифесте 1905 г., не выполняются. Прошел в эту Думу и человек, осенью 1905 г. уехавший из Уржума, – священник Свято-Троицкого собора Феодор Тихвинский, перемещенный в Орловский уезд. В Думу Тихвинский прошел от партии трудовиков, но за речь в пользу отмены смертной казни после роспуска Думы поплатился саном. Это еще было мягкое наказание – многие депутаты за свои вольные речи после роспуска царем Думы получили каторгу и вольное поселение. Сам Государь назвал эту Думу антигосударственной. В России начиналась новая эпоха – премьер-министром России был назначен П.А.Столыпин…А.В.Бодров избежал наказания и осенью 1907 г. вновь попытался пробиться в Думу (сладкая эйфория власти, так хорошо знакомая нам по нынешним народным избранникам!) и даже прошел в Вятку, в губернское избирательное собрание. Там он в числе других нескольких бывших депутатов Думы, как популярная личность,  вновь проводится в Думу, но… неожиданно для всех по неизвестной причине снимает свою кандидатуру. В 1917 г. он всей душой примет Февральскую революцию и станет верным сторонником Временного Правительства.Все же в  Думу 3-го созыва (эту Думу и следующую император уже не мог распустить, и они проработали несколько лет, до 1917 г.) прошел снова житель Уржумского уезда – 33-летний волостной писарь из с. Токтайбеляк Александр Егорович Кропотов (1874-1933), член партии эсеров с 1903 г., участник Русско-Японской войны. Несмотря на свое крестьянское происхождение и 3 класса церковно-приходской школы, он был наделен хорошими способностями, благодаря которым и прошел сначала в Вятское избирательное собрание, а оттуда в Думу, от съезда уполномоченных от волостей. Это был тот редчайший случай, когда мужик из деревни мог попасть в Парламент России.  Ни при большевиках, ни при, тем более, нынешних демократах такое невозможно.  В Думе, работавшей с 1907 по 1912 гг. (как раз золотые столыпинские годы) Александр Егорович, как и Тихвинский, входивший во фракцию трудовиков, всею душой отстаивал интересы крестьянства, состоял членом земельной и бюджетной комиссий, комиссии по местному самоуправлению.  Сохранились стенограммы нескольких десятков его речей, на которые позднее ссылался даже Ленин.За вздорный нрав премьер-министр Петр Аркадьевич Столыпин невзлюбил Кропотова и назвал его смутьяном, поскольку тот выступал против его аграрной реформы и открыто заявил, что Трудовая группа не будет голосовать за законопроект от 9 ноября 1906 г. Позднее Кропотов высказался, что в результате этой реформы, «вольно или невольно пойдет крестьянская собственность бедных крестьян в руки кулаков и богатых – этот закон стремится только к этому…» Столыпин такого простить не мог.В 1910 г. Александр Егорович был обвинен в нарушении положения об имущественном цензе. По ходатайству Столыпина возбудили уголовное дело, но суд почему-то назначили в Казани, возможно, из-за близости к Уржуму. На суд приехало 200 уржумских крестьян, чтобы поддержать своего земляка, а также адвокат обвиняемого, никому еще неизвестный Александр Керенский. Адвокат он был хороший (лучше бы им бы и остался впоследствии), и дело Кропотов выиграл. Правда, на следующий думский срок он уже не прошел, видимо, стараниями того же премьер-министра, якобы под предлогом, что пытался подтасовать  подписи при избрании. В 1917 г.,  Кропотов  возглавил Уржумскую земскую управу, в которой проработал до конца года и был избран кандидатом от уезда в знаменитое Учредительное собрание.В Думу 4-го созыва (1912-1917) прошел другой уржумец  – протоиерей Свято-Троицкого собора Иоанн Короваев. Замечу, до избрания в Думу о. Иоанн к политическим партиям не принадлежал, но имел репутацию человека правых убеждений. Тогда на губернское избирательное собрание в г. Вятке  съехались выборные люди со всей губернии, всего 106 человек – 51 священник, 14 торговых людей, 19 крестьян и еще 44 «сельских обывателя». Среди них были и наиболее уважаемые в своем уезде и уржумские купцы и священники: лесопромышленник Шамов Василий Родионович, священники Николай Кошурников (с. Кузнецово), Константин Шишкин (Лебяжье), Иннокентий Попов (с. Сернур) и о. Иоанн Кароваев от г. Уржума.  Число выборных от уезда, как видим, увеличилось. Из всех них в Государственную Думу благодаря большинству голосов, от съезда крупных землевладельцев прошел  о. Иоанн. В Думе он трудился до конца марта 1917 г., т.е. до самого конца царской власти, состоял в разных думских комитетах, принимавших важные решения для российской жизни.  После революции официально Дума распущена не была, лишь распускалась временно указом о перерыве ее работы, и о. Иоанн еще долго жил в Петрограде. Только в августе 1917 г., когда окончательно стало, что ведомая Керенским страна скатывается к полному развалу, батюшка  покинул Петроград и возвратился на должность настоятеля Уржумского Свято-Троицкого собора. В связи с выборами в Учредительное собрание, 6 октября 1917 г. последняя Государственная Дума была официально закрыта Временным Правительством.К моменту избрания о. Иоанна в Думу, уржумские крестьяне порядком устали от постоянных избирательных кампаний, от которых они не видели большого прока, и голосовали весьма неохотно. Но первые выборы в Думу в 1905 г. сделали благое дело – они сняли общую напряженность в уезде. Волнений среди крестьянства, кроме нескольких отдельных случаев, не было, как бы враги самодержавия не раскачивали лодку.  Однако в последующие годы волнения среди крестьянства учащаются, в чем, видимо, их небезуспешно подстрекали ссыльные «товарищи».  Позднее сами коммунисты будут писать в воспоминаниях, что эти волнения происходили благодаря непосредственно агитации Вятского и Казанского комитетов РСДРП.  Правда, в Уржумском уезде  столкновения между крестьянами и властью иногда  носили и непреднамеренный характер, например, при незаконных порубках леса, особенно массовых в Уржумском уезде, зачастую заканчивавшихся столкновениями с лесной стражей, или при взимании податей и недоимок.Особенно серьезный конфликт произошел в 1906 г. во время сплава леса по реке Буй, сплошь застроенной мельницами. Из-за сплава леса крестьянские мельницы «простаивали». Крестьяне деревень Пеньбы и Тасаевой Буйской волости отказались, наконец, пропустить лес Бушковых, владевших лесными дачами, через Пеньбинскую мельницу, требуя по рублю за крестьянскую душу за простой мельницы и порчу лугов сплавщиками леса. Бушковы удивились такому абсурдному требованию и вызвали конную и пешую полицию с исправником и становым, чтобы возобновить сплав леса. Однако крестьяне не отступили. Вооружившись топорами, баграми и камнями они вышли на встречу полиции. Полиция, имевшая на вооружении, видимо, только «матюгальники», отступила. Через два дня сюда были подтянуты уже вооруженная полиция и казаки, прибывшие в Уржум. Сплав леса возобновился, а 4 крестьян арестовано.Еще один крупный инцидент состоялся в конце августа 1906 г. в деревнях Кадашниково и Зайцево Больше-Шурминской волости, когда полиция описала имущество недоимщиков, а мелкие вещи отправила на склад в с. Шурму. В тот же день крестьяне потребовали вернуть отобранное у них имущество. Окружив в Управе исправника, они спрашивали его: «Какое ты имеешь право описывать и отбирать последнее имущество, кто тебя послал грабить нас?» Слова эти подкреплялись угрозами. Как уже говорилось, в то время полагалось по одному приставу на волость, а то и на несколько, поэтому представитель порядка находился в щекотливом положении. На помощь ему из Уржума прибыл отряд полицейских. Крестьяне уже ждали «дорогих гостей», и встретили полицию градом камней, после чего та была вынуждена вернуться назад. Для подавления бунта был вызван эскадрон драгун из г. Вятки. 3 сентября в Уржуме получили телеграмму от Вятского губернатора Горчакова следующего содержания: «По прибытии драгун немедленно приступить к взысканию податей с крестьян Больше-Шурминской волости и, если добровольно не заплатят, взыскать принудительно, давая этим почувствовать населению законность требований и своевременность взноса податей. Всех зачинщиков арестовать, если будут оказывать сопротивление, не щадить бунтовщиков». Так и было сделано.В 1907 г. в Шурме побывали и «заезжие» крамольники, внесшие некоторое смятение в умы местных крестьян. В Шурме как раз в это время был поставлен новый каменный храм в честь Рождества Христова по проекту архитектора Дружинина. Для работы над новым иконостасом были вызваны искусные резчики из г. Казани. А эти резчики не отличались ни любовью к власти, ни набожностью. Как рассказывал местный старожил Мальвин, резчики работали в нижнем этаже доходного дома купцов Слесаревых. По вечерам после работы они охотно рассказывали приходящим к ним местным жителям скабрезные анекдоты про помещиков и духовенство, читали запрещенную литературу. А однажды один из резчиков написал на оборотной стороне цветка для иконостаса большими печатными буквами «Долой самодержавие!» и прибил цветок к иконостасу, видимо, чтобы оставить память для последующих поколений. Надпись эта была найдена в 1936 г. при закрытии и разграблении храма, о чем сообщала газета «Ленинец». Конечно, местных коммунистов приятно порадовала такая находка и ее, как величайшую святыню, сдали в сельский музей.Источники: Кто выбирал Государственную Думу // Кировская правда – Киров, 1938 г. № 130;публикации из газеты «Вятские губернские ведомости» 1905 года;

История марийского края в лицах (14-начало 20 веков) – Йошкар-Ола, 2012 г.

Рассказать друзьям:

2 комментария

RSS
Гость
08:41
"Можно сказать, за 100 лет в отношении народа к выборам практически ничего и не изменилось." Если по совести, ведь так оно на самом деле и есть (((
Гость
22:37
Спасибо, интересно почитать, когда нет в стате политиканства и негатива к прошлой эпохе. Постарайтесь относиться нейтральнее, как историк, к так нелюбимым Вами большевикам и коммунистам.
Загрузка...