​Старообрядческий Великорецкий крестный ход

​Старообрядческий Великорецкий крестный ход
​Старообрядческий Великорецкий крестный ход
В старообрядчестве крестный ход на реку Великая был возрожден в 2002 году.

9-13 августа по благословению высокопреосвященнейшего Корнилия, митрополита Московского и всея Руси, пройдет очередной старообрядческий крестный ход на реку Великая.

Маршрут крестного хода состоит из четырех дневных переходов и одного дня отдыха в селе Великорецком, на месте обретения Великорецкой иконы Святителя Николы. Паломникам предстоит пройти около 160 километров.

«Каждый паломник, собирающийся принять участие в крестном ходе должен помнить, что крестный ход — это церковное богослужение, сопряженное с определенными трудностями», — сообщается на сайте Вятской старообрядческой общины.

В старообрядчестве крестный ход на реку Великая был возрожден в 2002 году. Поборники древнего благочестия устремляются на Великую к 11 августа — дню рожества Николы чудотворца и памяти перенесения его святого образа.

Сбор в городе Кирове 8 августа, в церкви Святителя Николы в Красном селе.


RSS
Гость
09:09
Во второй половине XVII века Россия вошла в новую фазу своей истории. Христианство, которое складывалось в течение нескольких веков, разделилось на две ветви: старообрядческую и никонианскую. Старообрядческая ветвь придерживалась старых обрядов, а никонианская ветвь(она же РПЦ) стала служить обряды по греческим образцу и книгам, которые во многом были латинизированы.

Старообрядчество породило несколько направлений, среди которых особо стоит выделить беспоповство.
Из материалов Русской Православной Старообрядческой Церкви:
«Как особое направление старообрядчества, оно утвердилось к началу XVIII столетия, после смерти священников дораскольного рукоположения. Старообрядцы, отвергавшие священников нового поставления, стали называться безпоповцами, так как они остались совершенно без попов. Решив, что от последователей Никона нельзя принимать не только священства, но и крещения, они всех приходящих к ним из новообрядческой церкви крестили заново. Оставшись без священства, безпоповцы лишились и других церковных таинств: святого причащения, миропомазания, брака, елеосвящения. Что же касается остальных двух таинств — крещения и покаяния, то их стали совершать простые миряне; проводили они и все церковные службы, кроме литургии. С течением времени у безпоповцев образовался особый чин наставников. Это — миряне, избранные обществом для исполнения духовных служб и дел» (http://rpsc.ru/history/kratkaya-istoriya-staroobryadchestva/razdeleniya-v-staroobryadchestve/).

Начиная с конца XVII века, сразу же после раскола, старообрядчество подверглось гонениям. Его оппозиция, ярким представителем которой был упомянутый нами ранее протопоп Аввакум Петров (25 ноября 1620 — 14 (24) апреля 1682), была разбита, и старообрядцы были вынуждены скрываться. Это было время, когда жизненный уклад русского народа, его культура и быт стали принудительно ломаться. Высший свет ориентировался на европейские образцы поведения, и судьба русского народа со временем перестала его интересовать.

В народных слоях нечерноземного центра России, Севера, Поволжья, Урала и Сибири прочно укоренились крупные ветви беспоповщины (поморцы, федосеевцы, странники, спасовцы и т.д.). Отличаясь различными вероисповедными оттенками, они сходились в общем: категорически отвергали иерархии, следствием чего стала утрата таинств. В то же время беспоповцы оставались в полной уверенности, что пребывают в истинно русской вере.

Разумеется, господствовавшая церковь крайне негативно относилась к подобным «православным», рассматривая их как отщепенцев, утративших всякую связь с литургией. Между тем, отрешаясь от оценок синодального официоза, нельзя не признать, что в русском православии происходило формирование устойчивой внецерковной традиции, доселе действительно нетипичной для русского народа.

Приверженцы беспоповщины не только не утруждали себя регистрацией, но и вообще, как правило, числились обычными синодальными прихожанами. В результате на российском религиозном ландшафте «силуэт» внецерковного православия был едва различим. Внешне выглядя невнятной синодальной паствой, кстати, всегда вызывавшей тревогу у властей, это православие, по сути, оставалось скрытой под завесой официальной статистики.

Этот русский вариант протестантизма не просто существовал, но и выработал новые принципы экономической жизни. В этом состояло кардинальное отличие от западных протестантских течений. Последние в своих государственных образованиях — полноправные хозяева. Западная протестантская этика порождала классический капитализм, формируя новые экономические реалии. В старообрядцах-беспоповцах, по аналогии с протестантами, усматривали таких же носителей здорового капиталистического духа. Однако их реалии оказались ориентированы совсем на другое, имевшее немного общего с приоритетом буржуазных ценностей. Находясь под государственно-церковным прессом, старообрядцы в целом вынужденно нацеливались не на частное предпринимательство с получением прибыли в пользу конкретных людей или семей, а на обеспечение жизни своих единоверцев.

Только такие общественно-коллективистские механизмы представлялись оптимальными в том положении, в котором жило русское старообрядчество. А потому его религиозная идеология освящала не экономику «успеха» и обоснование отдельной избранности, как у протестантов, а утверждала солидарные начала, обеспечивающие выживание во враждебных условиях.

Лишь только во второй половине XVIII века, во времена правления Екатерины II, гонения на раскол стихают. Власть пытается встроить старообрядцев (если быть более конкретным, то это были купцы из среды старообрядцев) в свои государственные системы. Появляется единоверие — направление в старообрядчестве, сторонники которого при сохранении древних богослужебных чинов (двоеперстие, служба по старопечатным книгам и др.) и древнерусского бытового уклада признают иерархическую юрисдикцию Московского Патриархата. Убирается двойной подушевой оклад.

В середине XIX века император Николай I проводит политику официальной народности.
Теория официальной народности — принятое в литературе обозначение государственной идеологии Российской империи в период царствования Николая I.
Впервые термин «официальная народность» встречается в работах А. Н. Пыпина по
истории русской литературы и общественной мысли (1872—1873)
Автором теории стал С.С. Уваров. В её основе лежали консервативные взгляды на просвещение, науку, литературу. Основные принципы были изложены Уваровым при вступлении в должность министра народного просвещения в его докладе императору «Онекоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения» (19 ноября 1834 года):
«Углубляясь в рассмотрение предмета и изыскивая те начала, которые составляют собственность России (а каждая земля, каждый народ имеет таковой Палладиум), открывается ясно, что таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить — имеем мы три главных:
1) Православная вера;
2) Самодержавие;
3) Народность.
Кратким девизом сторонников этой теории стало выражение «Православие, Самодержавие, Народность».
Однако проведение данной политики встретило на своём пути серьёзное препятствие, которое как оказалось, по мнению власть предержащих, могло помешать «единению нации». Этим препятствием явилось старообрядчество. Император и его приближённые понимают, что недостаточно знают русский народ. Государство активно начинает финансировать исследования традиций и жизненного уклада населения Российской Империи. В некоторые губернии направляются специальные комиссии. Афанасий Прокофьевич Щапов, Павел Иванович Мельников-Печёрский, Иван Сергеевич Аксаков, Август фон Гакстгаузен, Астоль де Кюстин и многие другие проводят работы по изучению русской глубинки, и обнаруживают совершенно неожиданные для себя явления (подробнее об этом см. А.В. Пыжиков «Грани русского раскола»).

И.С. Аксаков, познакомившись с городами Ярославской губернии, в своих письмах указывает на то, что везде

«почти все старообрядцы, да ещё, пожалуй, беспоповцы» (И.С. Аксаков в его письмах. Т.2. М., 1888. стр. 181//Собрание писем в 3-х томах. М., 1888-1889)
А Гакстгаузен прямо пишет:

«Кто хочет изучать характерные черты великороссов, тот должен изучать их у старообрядцев» (А. Гакстгаузен. Указ. соч. стр. 234).
Итоги этих исследований показали, что:

Старообрядчество представляет собой совершенно иной, отличный от общепринятого мнения правящей верхушки, мир, в котором есть свои правила и обычаи;
Будучи гонимым, и понимая, что только единство поможет им выжить, старообрядчество в ведении своей деятельности придерживалось совместного владения собственностью, взаимопомощи и духовного единения, или другими словами, существовала старообрядческая община;
По оценкам некоторых исследователей общая численность старообрядцев была занижена в 10 раз (П.И. Мельников. Счисление раскольников//Русский вестник. 1868. №2. (Т.73) стр. 423—426). Такая разница связана, в первую очередь, с отсутствием возможности подсчёта количества беспоповцев, которые были размыты по территориям губерний, и которых попросту записывали в приверженцы никонианства.

Учитывая всё вышеперечисленное, можно сделать следующий вывод, что в Российской Империи в середине XIX века действовала большая общественная инициатива, занимавшаяся ведением дел общественной в целом значимости, то есть, фактически, представлявшая некую альтернативную государственность со своей культурной средой, экономической деятельностью. Например, в среде старообрядческих общин была распространена выдача займов, основанная на совести, доверии и чести (Д.П. Шелехов. Путешествия по русским просёлочным дорогам. СПб., 1842. С.27,39—40). Кредитно-финансовая система старообрядцев работала в интересах сложившейся общности, в отличие от официальной государственной системы, которая работала на интересы дворянства. При этом основным кредитором российского правительства являлись иностранные банкиры. Соответственно этому, государственная власть, а равно и само государство, были подвязаны к интересам кредиторов, и частично утрачивали суверенитет в экономическом пространстве.
Владислав
16:21
Спасибо за информацию!
Загрузка...